Василий Ерошенко

 

ЧУКОТСКАЯ ЭЛЕГИЯ[1]

 

 

Я лежу у кромки Великого моря.

                            Подле дремлет моя Колыма (1).

У берега дремлет моя байдара.

Сонно бурча,

                            ластится к морю

                                                        малая речка.

 

Бездонное небо над нами –

                                      не долететь.

Соцветье камней под нами –

                                     не сосчитать.

Великое море пред нами –

                                      не переплыть.

Великая тундра за нами –

                                       не перейти.

 

         Долог день северным летом.

         Греет солнце холодную землю.

         Греет меня,

                            Колыму мою

и  байдару.

 

         Дремлет все

                            под щедрым на ласку

небом.

Но нет! Чудится только, что дремлет.

Жадность не дремлет повсюду.

 

Зудят и кусают москиты,

Лезут в глаза и уши,

Сосут мою кровь –

                            жить без крови не могут.

 

Выстрел сюда донесся,

                                     следом донесся другой.

Страхом вскинуло уток,

Стаи гагар взметнуло.

Горько заплакала чайка.

А где-то уж каркает ворон.

Нет, не живет человек без крови.

 

О ворон, ворон!

                     Мерзкая черная

                                             птица…

Зачем ты беду накликаешь?

 

Сонно вздыхает великое море,

Печалясь во сне о матери-тундре.

Заснешь ли и ты когда-нибудь,

                                               Жадность?!

 

О ворон, ворон!

                     Мерзкая черная

                                             птица…

Зачем ты

 беду

накликаешь?!

 

 

Гладкие камушки

                            глажу

                                      рукою,

Которые были скалою когда-то.

Время придет –

песчинками станут.

Время пройдет –

                            в пыль превратятся.

 

В прах превратимся и мы:

                                               Колыма,

байдара     

                                 и я.

О ворон, ворон!

                     Скверная  черная

                                             птица…

Зачем ты  беду  накликаешь?!

 

 

 

(1)   Чукотская собака. –  Прим. Ю.Патлань

 

© Перевод с эсперанто – Виктор Першин. Москва, август 1992 г.

 



[1] Публикуется по машинописи из архива Н.А. Трофимченко. Впервые опубликовано Ю.Патлань и С.Прохоровым  на сайте http://www.gosha-p.narod.ru/Esperanto/Texts/16.htm в рамках интернет-конференции «Василий Ерошенко и его время»  и в одноименной рассылке (вып. 16, июль 2003 г.)



Hosted by uCoz